← Логистика, грузы

Почему в России не надо повышать налоги

cryptonomica.info

Экономический обозреватель Борис Грозовский объясняет, чем чревато повышение НДС и почему его не помешало бы снизить.

14 июня 2018 года правительство объявило о повышении НДС (налога на добавленную стоимость) с 18 до 20%. Вскоре после этого «Медуза» опубликовала ролик, в котором заместитель главного редактора Александр Поливанов высказал непопулярную точку зрения: налоги в России действительно надо повышать. Экономический обозреватель Борис Грозовский с этой точкой зрения не согласен: он уверен, что повышение налогов только навредит стране. «Медуза» публикует текст Грозовского.

В ролике Александр Поливанов защищал три тезиса

– Когда мы повышаем налоги, мы снижаем зависимость бюджета от нефти.

– Менять налоговую систему — нормальный процесс.

– России нужна более радикальная налоговая реформа, чем повышение НДС на 2%.

Почему власти решились на повышение НДС

Электоральный цикл действует не только в демократиях, но и в автократиях типа российской, где выборы имеют характер имитации. Поэтому после выборов президент Владимир Путин решил «разменять» часть своего рейтинга на непопулярные меры, которые правительство считает необходимыми. Одна из них — повышение НДС с 18 до 20%.

В 2017 году НДС с товаров и услуг, производимых в России, принес федеральному бюджету 3,07 триллиона рублей. Еще 2,07 триллиона НДС собрали с импортируемых в страну товаров. 

При ставке в 20% бюджет получил бы от НДС в прошлом году не 5,14 триллиона, а около 5,71. Поэтому Минфин оценил дополнительные доходы от этой меры примерно в 600 миллиардов рублей. Это 4% доходов федерального бюджета. Вроде бы немного, но эта сумма почти решает проблему финансирования нового майского указа Путина.

Правительство выбрало этот вариант, отвергнув другие (еще большее повышение НДС с параллельным снижением взносов с оплаты труда; повышение НДФЛ; возвращение налога с продаж). Одновременно чиновники активизируют усилия по «выведению» теневых личных доходов в налогооблагаемое пространство. В частности, приступают к собиранию налогов с самозанятых (но этот шаг много денег не даст).

Почему сейчас не время повышать налоги

Путин у власти 19-й год. Его первая девятилетка (2000–2008) была очень удачной: среднегодовой темп роста ВВП достигал 7%, а суммарный — 83,2% (быстрее, чем у развитых стран, Индии, Турции, Бразилии и т. д.). В это время мы догоняли (хоть и не догнали) Португалию и приближались к другим европейским странам после экономического провала 1990-х. Российский подушевой ВВП в 2000-м был ниже уровня Германии, Великобритании и Франции в 12–15 раз, а в 2008-м — менее чем в четыре раза. Расстояние сокращалось.

Тогдашний успех был обеспечен тем, что население и компании пережили шок переходного периода и научились действовать в условиях рынка, конкуренции. В страну валом шли иностранные инвестиции, мы активно перенимали технологии передовых стран. Также росту способствовало снижение налогов и резкое сокращение их числа в начале путинского срока, ослабление валютного контроля, макроэкономическая стабилизация (снижение инфляции, госдолга и дефицита бюджетов, рост предсказуемости курса рубля), но главное — реформы 1990-х, заложившие базу для капиталистического способа хозяйствования.

Вторая девятилетка по своим результатам отличается от первой, как земля от неба. Суммарный рост ВВП за 2009–2017-й — 5,9%: меньше, чем за один год первой девятилетки. Среднегодовой — жалкие 0,7%. Подушевой ВВП (в долларах) в 2017-м был ниже уровня 2008-го на 18%. 

Наше отставание от развитых стран за эти годы драматически не увеличилось, поскольку они сами были в рецессии. Но вот Китай, Индия, Турция не испытали обвального замедления темпов роста. 

И если в 2008 году Китай еще отставал от нас по размеру ВВП на душу населения в 3,5 раза, то сейчас — всего на 17%. Значит, и по этому показателю Китай скоро обгонит Россию.

В первой половине 2018 года экономика не ожила, и никаких шагов к этому предпринято не было. Потерянное для экономики десятилетие 2009–2018 — плата за усиление роли государства, госкомпаний и госбанков, за снижение конкуренции на всех уровнях (от добычи нефти до поставки лекарств медучреждениям), за безответственную геополитику, многократно повысившую российские риски. Десятилетняя стагнация — это непростительный для развивающейся страны результат.

При чем тут налоги? Да очень просто. Товары и услуги производят люди и фирмы, а не государство. Поэтому во время стагнации правительства стараются снизить налоги и процентные ставки и увеличить госрасходы (ценой роста госдолга), чтобы подстегнуть потребительский спрос. А во время энергичного роста поступают наоборот. Это контрциклическая (направленная против динамики экономического цикла) политика.

Почему Россия вполне могла бы, наоборот, снизить налоги

Конечно, возможность проводить такую политику (снижать налоги и повышать госрасходы) есть не всегда. Если высокий госдолг и дефицит бюджета вызывают у инвесторов опасения за кредитоспособность страны, то ей и в тяжелое для экономики время приходится повышать налоги и снижать госрасходы. Не сумели в хорошие времена удержать госфинансы под контролем — расплачивайтесь в плохие. Многим европейским странам во время последней рецессии пришлось сокращать расходы, а некоторым — еще и повышать налоги.

Но это совсем не наш случай: на начало 2018 года внешний госдолг России составлял 4,1% ВВП, а если прибавить к нему обязательства госбанков и госкомпаний — то 14,8% ВВП. 

Госдолг находится на ничтожном уровне. Он позволяет профинансировать еще сотню майских указов без повышения налогов. 

Другое дело, что для этого нужно отказаться от агрессивной геополитики, которая превращает российский госдолг в глазах инвесторов в токсичную субстанцию, на которую могут быть наложены санкции.

Наоборот, повышение налогов во время экономической стагнации еще более затруднит выход из нее. К трудностям, связанным с очень высокой неопределенностью (инвесторы вынуждены закладывать в оценку рисков события типа отключения России от глобальных платежных систем), добавляются еще и повышенные налоги. Стагнация — и так плохое время для инвесторов: они не могут полагаться на рост спроса. А если налоги растут, спрос снижается и далее. Какие в таких условиях инвестиции?

Почему повышение налогов — плохой способ снизить зависимость от нефти

Повышение налогов не приведет к диверсификации российской экономики. В 2017 году нефтегазовые доходы обеспечили федеральному бюджету 39,6% средств. На самом деле зависимость бюджета от нефти и газа намного выше: в этой цифре учтены НДПИ и экспортные пошлины, а есть еще налог на прибыль, налоги с зарплат сотрудникам нефтегазовых компаний, акцизы и другие. Так что зависимость бюджета от нефтегазовых денег действительно очень высока. Повышение НДС, который платят поставщики реализуемых в России товаров и услуг (при экспорте НДС возмещается), немного уменьшит долю нефтегазовых доходов в бюджете. Бюджет станет чуть более диверсифицирован по источникам доходов. НДС платят все, но при экспорте он возмещается, поэтому нефтегазовой отрасли рост налогового бремени коснется меньше, чем других отраслей.

Но станет ли более диверсифицированной экономика? Нет, ровно наоборот! Если вы повышаете налоги на отрасли, не связанные с нефтегазом, а на нефтегазовые — снижаете (нефтяной «налоговый маневр»), то производство в отраслях, где налоги выросли, будет расти медленнее. Конечно, диверсификация экономики зависит не только от налоговой политики. Но если перед нами стоит цель снизить долю нефтегазовой отрасли в экономике, то нужно (при прочих равных) повышать налоги на нее и снижать нагрузку на остальные отрасли. Повышение НДС, увы, работает в противоположном направлении. 

Борис Грозовский