«У меня 30 лет безаварийного стажа. Несколько лет назад победил в конкурсе „Лучший водитель грузовика“, его проводила команда „КАМАЗ-мастер“ в Набережных Челнах. И вот попал в такую историю…»
Андрей — профессиональный дальнобойщик, у него открыты все категории прав. За все годы стажа единственное оформленное ДТП случилось, когда ему поцарапали зеркало при выезде со стоянки. На днях Сысертский районный суд лишил водителя прав. Его обвинили в употреблении алкоголя после аварии, но сам Андрей настаивает: никакого ДТП не было, у него всего лишь спустило колесо. Портал E1 разбирается, кто прав и какая судебная практика существует по подобным делам.
«Говорит: у вас такое состояние, выпейте, успокойтесь»
Андрей работал по найму в одной екатеринбургской автокомпании. Беда случилась 26 апреля во время командировки на север, куда он вез продукты.
«Где-то на 499–500-м километре трассы Тюмень — Ханты-Мансийск я почувствовал, что машину начинает тянуть вправо, — рассказывает дальнобойщик. — Сразу же сообразил, что у меня спускает переднее правое колесо. Опытный водитель сразу поймет: там идет отягощение руля и машину тянет вправо. При этом ни в какие ямы или выбоины я не попадал, северные дороги очень хорошие. Возможно, спустило из-за износа шин».
Андрей объясняет, что сразу остановиться он не смог. Дорога узкая, обочины почти нет, грузовик шириной без малого три метра мешал бы движению. Потихоньку поехал дальше, стал искать место, где можно остановиться и поменять колесо.
«Увидел проселочную дорогу, она сворачивала в лесной массив. Думаю: „Ну вот, отлично, сейчас поменяю“. Съехал туда, остановился перед лесом, повернул колесо еще правее, чтобы было удобней, — продолжает водитель. — Но починить не получилось: почва была мягкая, сырая, снег еще не сошел, я не смог поставить домкрат. Начал выезжать и не смог. Застрял, было скользко, машина груженая, тяжелая. Самостоятельно в одиночку отцепить прицеп или тягач тоже никак не получалось».
Дальнобойщик позвонил работодателю, всё объяснил. Тот пообещал, что на следующий день приедет эвакуатор и вытащит его на дорогу. Андрей говорит, что съездил на попутках до ближайшего города за продуктами. Ночевать остался в машине, чтобы охранять груз, — а ночью проснулся от того, что нечем дышать.
«Открыл глаза — всё в черном дыму, дым с левой стороны снаружи. — вспоминает водитель. — Открыл правую пассажирскую дверь, в этот момент раздался хлопок, и кабина прямо вспыхнула. Я почувствовал, будто в костер сел. Выскочил в одном нижнем белье, а пламя всё сильнее и сильнее. Я пытался кидать снег, чтобы потушить. В машине у меня остались документы, деньги».
Огонь увидели с трассы. Начали съезжаться и фуры, и легковые машины. Бежали с огнетушителями, пытались сбить пламя, но это было бесполезно: огонь перешел на колеса. Кабина была обшита винилом и пластиком, а они горят быстро.
«Кто-то из ребят-дальнобойщиков дал мне одежду, штаны, курточку, обувь. Они останавливали меня, когда я пытался лезть в огонь, чтобы вытащить документы, — Андрей с благодарностью вспоминает ту помощь. — У меня шок был, я метался, не знал, что делать. Ко мне тогда подошла какая-то женщина с кружкой. Говорит: я не нашла валерьянки, у вас такое состояние, выпейте, успокойтесь. Я выпил. Там в кружке было что-то спиртосодержащее по вкусу. Стало немного полегче».
А через какое-то время подъехала машина ДПС, взяли объяснения.
Потом Андрея на скорой увезли в тюменский город Уват, это почти в 300 километров от того места, где сгорела машина. Ближайший ханты-мансийский город Салым был совсем рядом, но дальнобойщику объяснили: раз он пострадал на территории Тюменской области, положено было везти туда.
В больнице дальнобойщику оказали первую помощь, нанесли мази, сделали уколы, забинтовали. В больнице он находился примерно часа три. От госпитализации отказался: нужно было возвращаться к машине, туда должен был подъехать хозяин.
Возле больницы дальнобойщика ждали те самые сотрудники тюменского ДПС, которые подъезжали к пожару. Ему предложили сесть в машину и пройти освидетельствование с помощью алкотестера. Основание — запах алкоголя.
Прибор тогда показал 0,79 мг на литр алкоголя (при норме 0,16 мг/л). За Андреем потом приехали родственники, отвезли домой. Он несколько недель лечился в ожоговом центре:
«Один из врачей сказал мне тогда: „Андрей, вы представляете, люди в машине в гараже от выхлопных газов умирают во сне, если машина с работающим двигателем. Какой ангел вас за плечо потрепал, чтобы вы открыли глаза и проснулись? В моей практике, говорит, первый раз такое — отравиться продуктами горения и успеть среагировать, выскочить из машины“».
«Работодатель пытался во всём обвинить меня»
Причину пожара он так и не выяснил.
«Экспертиза, насколько я знаю, проводилась, но результаты мне достать не удалось, — объясняет Андрей. — Предполагаю, что замкнуло аккумуляторы. Машина старая была, они потихоньку плавились. Работодатель пытался во всём обвинить меня: что якобы я какой-то газовой плиткой пользовался, а колесо спустило, потому что я в какой-то шиномонтажке поставил не ту заплатку, и она спустила, лопнула. Требовал с меня деньги за товар, за машину, но после того как я приехал на встречу с адвокатом, претензии прекратились».
Протокол о том, что водитель употребил алкоголь до оформления протокола, передали в суд. Там Андрей доказывал, что никакого ДТП не было, потому что ключевой момент был именно в этом: если дорожно-транспортного происшествия не было, то все эти промилле не имеют значения.
По закону ДТП — это событие, которое возникло в процессе движения транспортного средства по дороге и с его участием. Ключевой момент: такое событие должно повлечь за собой последствия — гибель или ранения людей, повреждение транспортных средств, сооружений, грузов либо другой материальный ущерб. Если машина из-за спущенного колеса наехала на дерево или другой предмет — это уже дорожно-транспортное происшествие, а вот само по себе спущенное колесо не ДТП.
Именно такое разъяснение есть в практике Верховного суда. В основе этого решения лежит конкретный случай 2017 года. У водителя также спустило колесо, и он в ожидании, когда ему привезут запаску, выпил пива. Мимо проезжал патруль ДПС, потребовали освидетельствования, и автомобилиста лишили прав. Дело дошло до высшей судебной инстанции. Верховный суд принял решение в пользу водителя, разъяснив, что спущенное колесо не расценивается как ДТП.
Сысертский районный суд (дело рассматривали по месту регистрации водителя) признал Андрея виновным в правонарушении.
В рапортах сотрудников ГИБДД описана другая картина. При патрулировании им поступило сообщение о ДТП. По прибытию на место они увидели горящую фуру, которая съехала в кювет, сбив мелкие деревья. Ими было установлено со слов водителя, что «при движении произошел взрыв колеса, машина съехала в кювет, позднее произошло возгорание». Водитель при этом сам подписался под схемой и протоколами.
По решению суда дальнобойщика лишили водительских прав на 1 год 8 месяцев и назначили штраф 45 тысяч рублей.
Сам Андрей сейчас объясняет, что всё подписал тогда, потому что был в шоковом состоянии и, толком объяснить ничего не мог.
«Никакого взрыва колеса не было, — комментирует дело адвокат Михаил Розенберг, представляющий на суде интересы водителя. — В материалах дела есть фото, мы его предоставили, где машина без повреждений стоит днем на том самом месте со спущенным колесом. Фото сделано моим доверителем для работодателя. На снимке и тягач, и полуприцеп стоят на ровной проселочной дороге, а не в кювете и не на обочине — но этого не учли. Нами подана апелляционная жалоба, готовимся к апелляции».
