В марте 2023 года на трассе в Красноярском крае произошло смертельное ДТП. Водитель нового грузовика Алексей Шерин столкнулся со встречной фурой — погибли два человека.
Суд приговорил его к трем годам принудительных работ. Но водитель уверен: виноват не он, а производственный дефект автомобиля, наличие которого подтвердила экспертиза. Прокуратура встала на его сторону, однако суды это проигнорировали. Человек, которого признали виновным в ДТП рассказал корреспонденту NGS24.RU Геннадию Денисову с чем не согласен в приговоре.
«Машину просто начало заносить»
Алексей с 2006 года работал с грузовым транспортом — был механиком, главным механиком, знает технику изнутри. Жил в Ленинске-Кузнецком, работал в небольшой транспортной компании, которая занималась угольными перевозками. Владелец и директор — друзья с детства, все из одного двора.
В феврале 2023 года компания приобрела новый самосвал Shacman через лизинг. Машину решили забирать из Красноярска втроем: собственник, директор и Алексей. Грузовик стоял готовый, прошел предпродажную подготовку. Визуально все было в порядке: никаких подтеков масла, потертостей, повреждений. Новая машина как из салона.
Собственник остался в Красноярске по делам, а Алексей с директором Сергеем — другом детства — сели в грузовик и поехали домой. Был вечер 1 марта 2023 года.
Погода испортилась еще по дороге: пошел мокрый снег, на асфальте появилась каша, образовалась скользкая колея. Температура около нуля. Алексей снизил скорость до 60 км/ч — хотя на этом участке разрешено 70. Остановились перекусить в кафе у Козульки, потом поехали дальше.
— Буквально проехали километров пять. Темно, лежит мокрый снег, я еду по колее. И вдруг машину просто начинает заносить. Я пытаюсь выровнять, понимаю, что мы уже движемся по встречке и на нас летят фары. Я машинально кричу: «Держись!» По встречке пытаюсь увести машину в кювет, — рассказывает Алексей.
Время было около восьми вечера. Предотвратить лобовое столкновение не удалось. Погибли двое: Сергей — друг детства, который сидел рядом в кабине грузовика, и водитель встречного тягача SCANIA с прицепом. Алексей получил сотрясение мозга, ушиб колена, был весь в порезах от стекол. Тест на алкоголь показал 0 промилле.
— Дело на самом деле очень непростое, а сложность его заключается в том, что доказать отсутствие вины водителя, выжившего в ДТП, где погибли люди, практически нереально, — говорит адвокат Алексея Игорь Марченко.
Колеса дымили
На следующий день Алексей помогал эвакуировать разбитый грузовик. И тут заметил странное: на правых дисках был маслянистый налет, как будто колодки перегрелись. А когда начали растормаживать колеса для эвакуации, правая сторона не поддавалась.
— Эвакуаторщик подходит, говорит: «Я не могу растормозить машину. Левая сторона хорошо растормозилась, а правую вообще не могу. Болт выкрутился и встал», — вспоминает Алексей.
Когда все же поехали, колеса начали дымить. Останавливались несколько раз, эвакуаторщик заново пытался растормозить систему — и каждый раз история повторялась.
Я сразу все зафиксировал на видео. Понятно было, что где-то что-то неправильно. Мы проехали на этой машине всего 100 километров.
«Отказать»
3 марта Алексей подал следователю ходатайство о проведении экспертизы тормозной системы. Описал проблему, приложил видео. Ответ следователя, по словам мужчины, был коротким: «Отказать». Без объяснений.
Алексей подавал ходатайства снова и снова — около десяти раз. Каждый раз следователь отказывала одним словом, без мотивировки.
— Следователь по закону должен делать это мотивированно. Либо это не относится к делу, либо ещё какая-то причина. Мои доводы в любом случае должны проверяться. А она просто пишет: «Отказать», — недоумевает Алексей.
По словам адвоката Марченко, следствие изначально скептически относилось к позиции Алексея о производственном дефекте:
— Отказы в назначении экспертизы были формальными, немотивированными — версия водителя рассматривалась исключительно как способ избежать ответственности.
По словам Алексея, вместо экспертизы следователь привлекла для осмотра транспорта «специалиста» — человека с образованием крановщика, который работал водителем УАЗа и КамАЗа. Тот осмотрел разбитую машину и написал: «Тормозная система технически исправна».
— Чтобы иметь статус специалиста для осмотра транспорта, нужно одно из трех высших образований. Одно из них — автомобильное хозяйство, которое есть у меня. Она [следователь] привлекает водителя, он заглядывает в разбитую машину и говорит: «Да, исправно», — возмущается Алексей.
Экспертиза через суд
Только в октябре 2023 года Алексей сменил адвоката. Новый защитник подал в суд на бездействие следователя. И лишь тогда, не дожидаясь заседания, следователь назначила экспертизу — фактически через год после ДТП.
Экспертиза началась в декабре 2023 года, но была приостановлена и возобновлена только в марте 2024-го. Заключение датировано 24 апреля 2024 года. Все это время грузовик стоял на улице.
Исследование проводил эксперт из ФБУ «Красноярская лаборатория судебной экспертизы Минюста России» — специалист с высшим техническим образованием и правом на самостоятельное производство экспертиз по специальностям «Исследование обстоятельств ДТП» и «Исследование технического состояния транспортных средств».
Алексей лично присутствовал при разборе узла. Эксперт детально описал состояние тормозных механизмов всех осей. На правых колесах четвертой оси обнаружилась проблема: при попытке развести тормозные колодки болт энергоаккумулятора перемещался с трудом, шток — с перекосом. После разборки тормозной камеры выявилось смещение поршня энергоаккумулятора относительно отверстия в опорном диске.
Вывод эксперта: «Тормозная система автомобиля SHACMAN SX33186V366 идентификационный номер (VIN) LZGJX4V62PX003660 на момент осмотра и на момент ДТП 01.03.2023 находится в неисправном состоянии. Неисправность заключается в заклинивании из-за перекоса поршня энергоаккумулятора тормозной камеры правых колес четвертой оси автомобиля».
О характере дефекта эксперт написал: «Неисправность, вероятно, носит производственный характер». Дать ответ в категорической форме он не смог — для этого требовалась полная разборка узла, которую провести было невозможно.
— Экспертиза однозначно подтвердила наличие технической неисправности в автомобиле в момент ДТП. При этом эксперт фактически согласился с позицией защиты о том, что проявившаяся в процессе движения неисправность спровоцировала занос — неконтролируемую потерю курсовой устойчивости транспортного средства,
— поясняет адвокат Марченко.
Эксперт также описал механизм влияния дефекта на движение: при такой неисправности во время торможения и растормаживания правые колеса четвертой оси могли не растормаживаться полностью. Это создавало «разворачивающий момент, стремящийся развернуть автомобиль по ходу часовой стрелки, с его смещением вправо» относительно первоначальной траектории.
Казалось бы, все ясно: машина была неисправна, и этот дефект мог вызвать занос. Но дальше эксперт сделал неожиданный вывод: «Обнаруженная неисправность, с технической точки зрения, не состоит в причинно-следственной связи с фактом рассматриваемого ДТП».
При этом добавил, что столкновение произошло при смещении грузовика влево на встречную полосу, и это «с технической точки зрения, стало возможным вследствие применения водителем нерасчётливого поворота выравнивая движения в нужном направлении».
— Такой формулировки вообще нет — ни в методиках экспертных, ни в юриспруденции. У эксперта на допросе спросили, откуда он вообще взял эти слова. Он даже назвал методичку — мы ее читали, там двести с лишним листов. Нет там таких формулировок, — объясняет Алексей.
Адвокат Алексея подтверждает:
— Ни в юридической, ни в научной литературе не содержится такого понятия, как «нерасчетливый поворот». На вопрос защиты в судебном заседании эксперт не смог расшифровать используемую им терминологию, так же как и не смог разграничить расчётливый поворот от нерасчётливого.
Эксперт, по мнению Алексея, дал вывод о действиях водителя, хотя перед ним такой вопрос не стоял. Согласно постановлению о назначении экспертизы, его спрашивали только: в каком техническом состоянии находились тормозная система и система рулевого управления, и если в неисправном — носит ли дефект производственный или эксплуатационный характер.
— Для того чтобы установить, виноват водитель или нет, нужны три экспертизы. Первая: деталь исправна/неисправна; вторая: в какую сторону вызовет занос данная неисправность при данных дорожных условиях; третья: какие должны быть действия водителя при заносе. Эксперт дал выводы без расчетов, без изучения материалов дела, — настаивает Алексей.
По мнению защиты, после установления факта неисправности и заноса необходимо было назначить еще одну экспертизу: имелась ли у водителя техническая возможность избежать ДТП и мог ли Алексей выровнять автомобиль и восстановить контроль после заноса?
Однако следствие, а затем и суды в этом отказали.
«Я остался один на один со своими проблемами»
После того как экспертиза указала на вероятный производственный характер дефекта, логично было бы вызвать на допрос дилера и представителей завода-изготовителя Shacman. Но по словам Алексея, этого не сделали.
— Дилера запросили один единственный раз в самом начале. Он сказал: мы отдали исправную машину, а что там случилось — не знаем. И все, на этом закончилось. После экспертизы больше никто не допрашивался — ни дилер, ни представитель завода, вообще никто, — говорит водитель грузовика.
Компания-работодатель пыталась предъявить претензии дилеру в рамках гражданского дела, но получила отказ: мол, машину продавали не вам, а банку (через лизинг), обращайтесь к нему. Банк в одностороннем порядке расторг договор.
С 15 декабря 2024 года организация, продавшая грузовик — банкрот, в ней введен конкурсный управляющий.
— Я остался один на один со своими проблемами, — резюмирует Алексей.
«Имелась возможность избежать»
Тем временем началось судебное разбирательство. Обвинительное заключение звучало так: «Управлял технически исправным автомобилем» — несмотря на то, что экспертиза установила неисправность.
Приговор суда первой инстанции был вынесен 29 июля 2025 года.
В суде защита ходатайствовала о проведении дополнительной экспертизы: установить, в какую сторону машину занесет с такой неисправностью на скользкой дороге, и дать оценку действиям водителя.
Прокуратура поддержала ходатайство, сославшись на Конституцию РФ: все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. Но судья отклонил.
— У меня в практике не было случаев, когда и сторона защиты, и сторона государственного обвинения в процессе просят назначить экспертизу в целях установления истины по делу, а суд отказывает, — говорит адвокат Марченко.
Тогда Алексей воспользовался своим правом и за свой счёт заказал две независимые экспертизы в разных учреждениях. Оба специалиста провели исследования с математическими расчетами и применением методик. Один из них имеет степень кандидата технических наук.
Вывод обоих экспертов был однозначным: на скользкой дороге водитель не мог избежать ДТП при такой неисправности тормозной системы и вызванном ею заносе.
По материалам дела независимый эксперт в суде прямо сказал: «никакие действия водителя в случае потери курсовой устойчивости не могут привести к восстановлению траектории движения», «момент возникновения заноса занимает 0,1-0,2 секунды, тогда как время реакции водителя составляет не менее 0,8 секунды».
Защита представила эти заключения в суд. Один из специалистов был допрошен в судебном заседании и подтвердил свои выводы. Однако судья признал заключения недопустимыми доказательствами по формальному основанию: специалистов перед проведением исследований не предупредили об уголовной ответственности.
— Между тем никто из участников уголовного судопроизводства, кроме следователя или непосредственно судьи, не имеет права брать расписку от экспертов об ответственности, — объясняет адвокат Марченко. — Таким образом сложилась ситуация, при которой ни следствие, ни суд не желают назначать необходимую экспертизу, а представленные стороной защиты заключения не принимаются по основаниям, которые мы не можем преодолеть.
Приговор суда первой инстанции: три года принудительных работ плюс компенсации родственникам погибших.
Мотивировочная часть приговора лаконична. В документе перечислены все свидетели, все доказательства, а в конце — одна фраза: «Имелась возможность избежать дорожно-транспортное происшествие».
Апелляция за полчаса
12 августа 2025 года прокуратура Козульского района подала апелляционное представление об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение. Это крайне редкая ситуация — когда государственный обвинитель выступает против обвинительного приговора. На вопрос NGS24.RU о том, по каким конкретным основаниям было подано представление, в прокуратуре не ответили.
Апелляция состоялась 11 ноября 2025 года. Весь процесс занял 30 минут.
— Прокурор выступала, говорила, что место столкновения не определено, вина не доказана. Получается, из приговора только вычеркнули двух гаишников, которые были указаны как свидетели. Приговор оставили без изменений, — рассказывает Алексей.
В пресс-службе прокуратуры Красноярского края подтвердили NGS24.RU, что апелляцию действительно рассмотрели 11 ноября 2025 года, приговор оставили без изменения.
— При вынесении приговора судом дана всесторонняя оценка представленным доказательствам, как со стороны государственного обвинения, так и стороны защиты. Выводы эксперта о причинах ДТП исследованы в том числе и путем допроса эксперта, который подтвердил и аргументировал сделанные им выводы, — пояснили в прокуратуре.
Что дальше?
Сейчас Алексей ждет рассмотрения кассационной жалобы в Восьмом кассационном суде общей юрисдикции в Кемерове. Жалоба подана в конце декабря 2025 года. В ней защита делает акцент на нарушении прав Алексея на защиту, неполноте судебного следствия и необходимости проведения дополнительной экспертизы.
— Как пройдет кассация — вообще непонятно, — говорит Алексей.
Два свидетеля, которые ехали сзади, подтвердили: занос произошел резко и внезапно, никаких препятствий на дороге не было. Алексей ехал со скоростью 60 км/ч вместо разрешенных 70, был трезв, имел огромный опыт вождения грузовиков.
При заносе он пытался выровнять машину, убрал ноги с педалей (чтобы погасить вращение задних колес), выкручивал руль. Увидев, что столкновение неизбежно, попытался увести грузовик в кювет.
Схема ДТП, составленная ГИБДД, по мнению Алексея, содержит нелогичности: сотрудники утверждают, что кабина от удара в заднюю часть полетела назад, что противоречит физике. Эксперт так и не смог точно установить место столкновения.
— Двигались спокойно. Скорость 60 километров. Темно, есть колея. Я встал в эту колею и еду просто по колее. Вокруг лежит мокрый снег. Я же не достал топор из-за пазухи, не вышел, не ударил кого-то. Спокойно двигались. И вдруг — занос, — говорит Алексей.
