Арбитражный суд Нижегородской области взыскал с компании Schottel Gesellschaft mit beschrankter Haftung (Германия) более 2 млн евро в пользу завода ОСК «Красное Сормово». Спор между сторонами ведется из-за оплаченных, но не поставленных винторулевых колонок (ВРК) для сухогрузов проекта RSD59, следует из материалов арбитража.
«Взыскать с Schottel Gesellschaft mit beschrankter Haftung в пользу ПАО «Завод «Красное Сормово» 2 млн евро, в том числе: 1,8 млн евро предварительной оплаты в рублях, 184,6 тыс. евро неустойки, а также 200 тыс. рублей расходов на уплату государственной пошлины», — сказано в решении суда, которое вступит в силу через один месяц, если не будет подана апелляционная жалоба.
На предварительном заседании суда представитель Schottel отмечал, что оборудования не было передано из-за форс-мажорных обстоятельств ввиду санкций ЕС, а договор между сторонами содержит арбитражную оговорку о рассмотрении споров в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Швеции. Более того, банк отказывает Schottel в переводе взыскиваемых денег на счет российской верфи. С учетом этого ответчик просил оставить исковое заявление без рассмотрения или рассмотреть спор в соответствии со Шведским законодательством.
Нижегородский суд выразил сомнение относительно беспристрастности европейских судов к российской компании, отметив, что «существенное изменение условий по ведению арбитражного разбирательства для резидентов Российской Федерации на территории Европейского Союза после февраля 2022 года относительно условий, которые были до февраля 2022 года, является общеизвестным фактом», а меры в отношении истца «ограничивают его доступ к правосудию и приводят к фактической неисполнимости арбитражной оговорки, предусмотренной контрактами».
При этом суд отказал «Красному Сормову» в принятии обеспечительных мер в отношении немецкой компании. Верфь просила запретить Schottel распоряжаться 100% доли в уставном капитале ООО «Шоттель» (Санкт-Петербург), наложить арест на ценные бумаги, денежные средства и недвижимость немецкой компании и ее российской «дочки» в пределах 2,2 млн евро. Завод мотивировал свое заявление тем, что «не сможет исполнить решение в иностранных государствах из-за санкций недружественных государств, а имущество ответчика в России — это единственное имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований».
Однако арбитраж указал, что «сам по себе факт принадлежности ответчика к недружественному Российской Федерации государству не свидетельствует о принятии ответчиком действий недружественного характера и противоречащих международному праву».
